Дети в жизни Валентина Постникова - самые главные люди. Для них и ради них он пишет свои книги. Хотя иногда кажется, что сочиняет Постников ради своих старших сказочных братьев - Самоделкина и Карандаша. Они тоже появились на свет усилиями папы Валентина, правда, на несколько лет раньше. Известный советский писатель, который работал под псевдонимом Юрий Дружков, обеспечил своему сыну детство с "Весёлыми картинками".

"Я рос среди этих героев, среди детских писателей. К нам в гости очень часто приходили самые популярные детские писатели: Сергей Михалков, Чуковский, Маршак, Эдуард Успенский, даже Астрид Линдгрен, шведская писательница, приезжала к нам - я сидел у нее на коленках. Я вырос среди сказочников", - рассказывает Постников.

Кукла Карандаша стала постоянным спутником Валентина. Пластмассовые, тряпичные, фабричные, ручной работы - их было много. Но они всегда оставались рядом. Валентин вырос, стал юристом, а Карандаш и Самоделкин так и остались маленькими. Более того, значительно забылись читателями. И тогда случилось чудо.

Валентин Постников рассказал: "Я уснул и мне приснился папа, он сказал: "Сынок, не бойся! Садись, пиши, я тебе помогу!" Утром я проснулся, взял его фотографию, сел за письменный стол, поставил перед собой фото. И действительно, папа мне помог. У меня было полное ощущение, что я не сочиняю, а он мне эту сказку надиктовывает".

Валентин написал ещё 10 книг про приключения Самоделкина и Карандаша. Вместе с тиражом рос и сам писатель. Все его произведения познавательные. В процессе создания книжек Валентин проводил много времени в библиотеке. Искал самые интересные и понятные детям факты из истории, географии, биологии и даже астрономии, чтобы поместить их в свои произведения. Но всё творчество Валентина Постникова - лишь маленькая ячейка в нише отечественной детской литературы. Которая, к сожалению, после отказа от книг идеологического содержания заполнилась изданиями коммерческими. И плоды такого переворота достались современным детям.

"Я очень часто выступаю в школах, в библиотеках, и когда я спрашиваю детей, кто знает Бэтмена, Человека-паука, Шрека или Гарри Поттера - просто лес рук, все руки поднимают. Но когда спрашиваю, кто знает Самоделкина, Карандаша, Незнайку, Чебурашку - уж куда популярнее герои - многие только плечами пожимают. Т.е. появилось целое поколение детей, которые русских персонажей знают намного хуже, чем американских. Я стал с этим активно бороться, и когда вышла пятая книга Гарри Поттера, я устроил акцию протеста. Я собрал разных детских писателей, мы написали плакаты: "Harry Potter go home!", "Самоделкин! Карандаш! Гарри Поттер - ты не наш!" И с этими плакатами мы в первый день продажи книги вышли. И ко мне тут же стали обращаться: почему вы против Гарри Поттера? Я ответил: я не против, я против того, чтобы заграничных героев знали лучше, чем наших", рассказал Валентин Постников. 

В доказательство лояльности к образу Гарри Поттера Валентин Постников пошёл на дерзкий коммерческий ход и в названии одной из своих книг использовал те же слова, что Джоан Роулинг. Сказка "Мальчик Гарри и собака Поттер" пользуется огромным спросом у детской аудитории. Протест же против засилья на российском книжном рынке западной продукции Валентин выражает теперь не только акциями. Он нашел способ "осовременить" и древние русские образы.

"Главные герои - Баба-Яга, Леший, Кикимора, Водяной. Я решил: что же они только в старых русских народных сказках будут жить, надо, чтобы с любимыми с детства героями происходили какие-нибудь современные приключения. Я их перенёс в современный город, где они встречаются с современной городской нечистой силой: с чердачным, подвальным, подъездным, лифтовым, водопроводным. И получилась смешная весёлая книжка", поясняет детский писатель.

Исследования детского книжного рынка показали, что современные дети стали умнее и требовательнее к книге. В ней должен быть сложный сюжет, в каждой главе - обязательно приключения, а добро не всегда должно побеждать зло - иначе мировое равновесие окажется под угрозой. Валентин Постников живёт, соблюдая все детские условия, на встречах внимательно слушает ребят - ищет темы, образы, идеи. И абсолютно точно уверен, что эта дорога - его.

Когда человек находит главное дело своей жизни, это значит, что он состоится как профессионал и как личность. Валентин Постников делает чуть больше, чем просто любит свою профессию. Он возрождает и делает популярными сказочные бренды русской культуры. А станут ли они вновь модными и востребованными - зависит от нас, читателей. 

Поселились они, разумеется, не одни, а вместе с детским писателем Валентином Постниковым, переехавшим в Замоскворечье из другого района Москвы. Валентин - сын известного писателя Юрия Дружкова, автора детского бестселлера "Приключения Карандаша и Самоделкина". Продолжая дело своего отца, Валентин внимательно следит за судьбой этих известных персонажей, которые, конечно же, не сидят на месте, а путешествуют по тропическим джунглям, спасаются от бандитов и пиратов аж на Луне, оказываются на Марсе и в других интересных местах.

Впрочем, обо всем этом лучше узнать из первоисточника - из книг Валентина Постникова. Тем, конечно, кому это интересно и кто еще не вышел из возраста одиннадцати лет. В нашей редакции, к сожалению, все уже переступили этот рубеж в своей жизни, поэтому оценить книги было поручено дочери главного редактора семилетней Маше. Маша прочла "Карандаш и Самоделкин на острове гигантских насекомых", ей понравилось, и мы решили, что Постников - писатель стоящий и жители Замоскворечья должны познакомиться с ним поближе.

"Если быть писателем, то самым известным", - эти слова, сказанные как-то между прочим близким другом отца Эдуардом Успенским, Валентин запомнил на всю жизнь. Но что такое известность, как определить для себя ее критерии? Говорят, существуют три уровня известности. Первый, когда узнают на улице и знают фамилию, второй, когда узнают, но фамилии не помнят, третий - смутно припоминают, что где-то когда-то видели этого человека: то ли служили вместе, то ли учились в одном институте. Так вот, два уровня Валентин уже прошел. Вначале ему пришлось наслушаться радостных восклицаний, типа "А я вас знаю, вы в "Икее" работаете, рамочки красите". Теперь же иногда в его сторону показывают пальцем: "Вон, видишь, молодого человека? Это детский писатель, про Карандаша и Самоделкина пишет. Как там его фамилия? ". Процесс узнавания пошел после того, как Постников стал сниматься на телевидении - за семь лет он появился в 250 различных передачах.

Но сам для себя Валентин определил понятие "известность" так: "Это когда я буду ехать в метро, автобусе или электричке и увижу перед собой незнакомого мальчика или девочку, которые будут читать мою книжку". На вопрос, свершилось ли это знаменательное событие, Валентин ответил, что почти. "Как это почти? " "Ну, еду я неделю назад с дачи поздно вечером. Вижу, напротив дедушка сидит, а рядом девочка, лет восьми, спит на сидении, а под головой у нее вместо подушки моя книжка. Не скрою, приятно было, только вот до сих пор не знаю, читала ли она ее".

Как ни странно, но посвятить себя литературному творчеству Валентин решил относительно поздно: уже после армии и юридического института. Казалось бы, отец - признанный детский писатель, зам. главного редактора журнала "Веселые картинки", мать - литературный редактор в издательстве "Малыш", среди гостей - вся писательская элита, чего сопротивляться-то? Но Валентин сначала ни в какую не хотел следовать по стопам родителей. Еще в детстве надоело слушать от друзей и одноклассников вопросики типа: "А про Чипполино тоже твой папа написал? " (Кстати, сейчас, выступая в детских садах и школах, Постникову приходится отдуваться за всех сказочников сразу). Может быть, судьба его отца не давала повода чувствовать особую симпатию к карьере писателя - ведь при жизни Юрия Дружкова издали всего один раз, несмотря на то, что его книга, вышедшая в 1964 году, побила все рекорды по продаваемости. Тем не менее, "наследственность" взяла свое, и Валентин тоже стал писать. Сначала пробовал себя в коротких рассказах, потом решился взяться за продолжение сказки о Карандаше и Самоделкине. Почему? Всегда грустно, когда кончается хорошая книга, жаль расставаться с полюбившимися героями, хочется узнать, что же стало дальше. И к тому же, зачем обязательно придумывать что-то совсем новое, когда можно поработать с уже существующими сказочными героями, тем более с такими родными, как эти. "У меня было такое, почти мистическое ощущение, что первую книгу мне диктует отец. Я даже ставил на стол перед собой его фотографию", признается Валентин. Книга получилась, но вот издать ее оказалось делом чуть ли не более сложным, чем написать. Обратившись за помощью к другу семьи Э.Н. Успенскому, он услышал: "Не смеши. Ну, назови мне, кто из известных писателей-отцов имеет известных писателей-детей? " "Дюма, Жюль-Верн, Конан-Дойль… " "Валя, кто такой Дюма-отец и кто такой его сын? Ну, сам понимаешь".

Но Валентин оказался непонятливым, и пошел по издательствам сам. И когда в сто первом издательстве ему отказали, то он решился на хитрость. "Это книга моего отца, он не успел издать ее при жизни". Тогда книгой заинтересовались, прочитали, оценили и согласились издать. И только перед самым подписанием контракта Валентин признался в своем авторстве. Книгу все равно издали, за этой первой ласточкой последовала вторая, третья…

Постепенно он придумал новый жанр - научная сказка. Что это значит? Ну, например, если автор задумывает отправить Карандаша и Самоделкина путешествовать в джунгли, то перед этим он обкладывается словарями и справочниками и выискивает все самое интересное и необычное, что есть в этих самых джунглях, чтобы описать это в своей сказке. Так его читатели между делом узнают, что такое колбасное дерево и мыльная трава, какие бабочки могут грызть камни, а мухи нырять в нефть. И интересно, и эрудиция у ребенка повышается.

Конечно, нынешние дети - это совсем не те, что были тридцать лет назад. Маленькие читатели книг Юрия Дружкова были менее притязательны, чем нынешние ребята. Нынче подавай всякие навороты, страшилки, иначе им неинтересно, уйдут к телевизору всяких импортных покемонов смотреть. А ведь эти герои вовсе не так безобидны, как кажутся. Постников этим вопросом специально интересовался и выяснил, что в Японии, например, были целые эпидемии эпилепсии у детей, увлекавшихся покемонами, а телепузики способны вызвать гомосексуальные наклонности у своих почитателей. Поэтому, чем больше конкуренции будет у этих иностранных героев, тем лучше. В связи с вышесказанным искреннюю радость вызывает тот факт, что Карандаш и Самоделкин очень скоро станут героями мультика, сейчас идет работа над двадцатишестиминутной лентой, которая должна выйти к Новому году.

А сам Постников пишет о новых приключениях своих героев, на этот раз он отправляет их на Марс. Это уже, кажется двенадцатая книга об их похождениях. Похоже, Валентину уже никуда не деться от Карандаша и Самоделкина, что он и сам признает: "Пока я заложник этих сказок. Во всяком случае, в ближайшем будущем тему менять не собираюсь". Что ж, сказать "продолжение следует" всегда приятней, чем "конец". 

Любовь к сочинению сказок детскому писателю Валентину Постникову передалась по наследству. Полвека назад его отец, писатель Юрий Дружков, придумал двух популярных героев – Карандаша и Самоделкина. 
– Я подумал: если есть потомственные врачи, военные, почему бы не быть потомственному сказочнику? – улыбается Валентин Юрьевич. – А друзья меня так и называют – сын Самоделкина! 

«Только не писателем!»
– Неужели изначально мечтали стать сказочником? 
– Ну что вы, в детстве на вопрос, кем я хочу стать, отвечал – кем угодно, только не писателем! А чему удивляться, если все друзья родителей были из этой среды? К нам домой постоянно приходили детские писатели и поэты, дарили мне свои книги с автографами – не представляете, как меня это достало! (Смеется.) Став постарше, я решил ловить преступников – тогда как раз был популярен сериал «Следствие ведут знатоки». И даже окончил юридический институт. Но уже на втором курсе вдруг начал писать сказки – оказалось, это такое удовольствие! И, получив диплом, подался в Литинститут. 
А в литературу я пришел благодаря папиным книгам. Сначала его герои появились на страницах детского журнала «Веселые картинки». В 64-м вышла отдельная книга «Приключения Карандаша и Самоделкина», она издавалась по всему миру, переведена на 48 языков! И даже удостоена золотой медали как одно из лучших произведений для детей. Но, к сожалению, папа успел написать всего две книжки про этих героев, вторая – «Волшебная школа Карандаша и Самоделкина». А я продолжил серию – написал еще 12 книг. Кстати, по своей направленности они отличаются от отцовских. 

Ответы на детские «почему?»
– Чем же? 
– Папа придумывал сказку в чистом виде. А я сочиняю познавательные книги, для любопытных детей-почемучек. Например, если Карандаш и Самоделкин отправляются в Египет, стараюсь выискать в энциклопедиях про эту страну все самое любопытное: как жили фараоны, как в пирамидах прятали сокровища. Чтобы пробраться к кладу, нужно преодолеть немало ловушек! В другой книге Карандаш и Самоделкин отправляются на Остров фантастических растений. Они встречают на своем пути шоколадное дерево, колбасное, кактусы-подушки, рыбу-одеяло, рыбу, умеющую лазить по деревьям, бабочку, которая грызет камни… 
– А разве бывают такие растения и животные? 
– Вот-вот, мне и родители многие это говорят! (Смеется.) Бывают, представьте себе – я переплетаю сказку с реальностью. И детям гораздо интереснее усваивать какие-то знания, если они сочетаются с экшеном, приключениями. Карандаш и Самоделкин постоянно влипают в какие-то истории, их преследуют пират Буль-Буль и шпион Дырка. А просвещает их и читателей профессор-всезнайка Пыхтелкин – он вроде жюльверновского Паганеля. Этого героя я сам придумал, у папы его не было. Вообще у меня много книг для детей. Но самые известные и популярные – про Карандаша и Самоделкина. 

Покупают имя!
– Вас это не огорчает? 
– Огорчает, но такова реальность. Детской литературой тяжелее всего заниматься. Современные родители очень консервативны – они упрямо покупают своим детям лишь то, на чем выросли сами. Есть Маршак, Чуковский, Барто, Успенский, Носов, Драгунский – а новых имен не хотят категорически! Поэтому и издатели не желают рисковать. Сегодня есть несколько путей пробиться. Можно благодаря скандалу, как, например, Дмитрий Емец с его «Таней Гроттер». Второй случай – когда издательство вкладывает очень много денег в рекламу автора. Кто-то много лет публикуется в разных журналах и становится узнаваемым годам к пятидесяти. Бывает, что книга очень хорошо написана и побеждает в разных конкурсах. Однако это не гарантирует ее коммерческий успех. В прошлом году в «Заветной мечте», одном из самых престижных конкурсов детских книг, победила книжка «Лис Улисс», о ней много писали и говорили. Но она плохо продавалась. 

«За мальчика Гарри упрекали в плагиате»
– А раскрученное название разве не помогает? 
– Не всегда. Вы знаете, «Новые приключения Карандаша и Самоделкина» я написал в 23 года. И два года обивал пороги издательств – никто не хотел брать! В одном месте заинтересовались, и я подумал – ну все, напишу еще пару-тройку книжек про этих героев, сделаю себе имя, потом будет легче. Ничего подобного! До сих пор новые книги про Карандаша и Самоделкина выпускают сразу же, а все остальное может по полгода лежать в издательстве. 
– Но все же издается? 
– Для этого нередко приходится идти на разные ухищрения. Например, одну из своих книг я назвал «Мальчик Гарри и собака Поттер». 
– В плагиате не упрекали, Валентин Юрьевич? 
– Еще как упрекали. (Усмехается.) Звали на всякие ток-шоу – «Принцип домино», на Первый канал к Андрею Малахову. Хотя с эпопеей Джоан Ролинг мою книгу объединяет только название. Это сказка о Школе волшебников, в которой учатся маленькие зверята. И туда же попадает щенок, наделенный волшебными способностями. Просто мне в детстве очень нравилась книга про Винни-Пуха, и я давно хотел написать сказку, где главным героем будет животное. Но в издательстве мне сказали, что книжка с такими героями вряд ли заинтересует детей. Тогда я и предложил назвать собаку Поттером, а мальчика, ее хозяина – Гарри. И это действительно цепляет глаз, равнодушных нет! 

«Дети мечтают о волшебниках»
– А чем, на ваш взгляд, объяснить успех оригинального «Гарри Поттера»? 
– Я спрашивал детей – очень многие мечтают о волшебном мире. Но хочется, чтобы в нем все было как в жизни, а сказки зачастую далеки от реальности. В них всё слишком однозначно и предсказуемо, добро неизменно побеждает. А детям сейчас хочется более сложных героев, с разными оттенками. Поэтому они скорее поверят в злого волшебника, внешне не похожего на злодея, чем в карикатурных Бабу Ягу или Кощея Бессмертного. А в «Гарри Поттере» главный злодей Волан-де-Морт хоть и проигрывает в каждой книге, но не до конца – как в жизни! И потом, в этих историях каждый читатель находит себя. Девочки – в Гермионе Грэйнджер, мальчики – в Гарри Поттере и Роне Уизли. А кому-то порой и злодеи нравятся! Джоан Ролинг не сюсюкает с детьми, она говорит с ними на современном для них языке. Сказка, написанная 50 лет назад, не может столь же успешно занимать умы нынешних юных читателей. 
– У вас нет ощущения, что компьютер постепенно вытесняет книгу, дети стали мало читать? 
– Лет пять назад так и было. Но сейчас ситуация потихоньку выправляется. Конечно, во многом это зависит от родителей – если их ребенок не хочет читать и они даже не пытаются приобщить его к чтению, он, и повзрослев, не возьмет в руки книгу! Да, бывает, что первый опыт был неудачный, книжка попалась неинтересная. Ребенка ведь не обманешь – если ему скучно, он отложит книжку в сторону, и читать его после этого не заставишь. Но и сдаваться не стоит – нужно предлагать другие книги. И, возвращаясь к вашему вопросу, я уверен, что детская книга не умрет, компьютер никогда ее не заменит. Запах бумаги, типографской краски – это особый мир. А какая детская книжка без иллюстраций?! 

Детский писатель – Ксения Собчак
– Кстати, кто нарисовал ваших героев? 
– Первых, самых знаменитых Карандаша и Самоделкина придумал Иван Семенов. Вторую папину книжку иллюстрировал не менее известный художник Виктор Чижиков – тот самый, который нарисовал олимпийского Мишку. Сейчас я работаю с разными художниками. Но что меня очень огорчает, благодаря мультфильмам дети почти полностью переключились на диснеевский стиль, и это отразилось на Карандаше и Самоделкине – их тоже подгоняют под Диснея. О чем говорить, если американских героев Бэтмена, Шрека, Человека-паука наши дети сегодня знают лучше, чем Чебурашку, Незнайку, поросенка Фунтика, домовенка Кузю?.. Недавно в одной школе спросил ребят, кого из современных писателей они знают? Пауза. Ну, подумайте, говорю, кого по телевизору постоянно показывают? Одна девочка встала и сказала: «Ксению Собчак». Вот показатель! 
Поэтому стараюсь как можно чаще встречаться с юными читателями – у меня примерно 250 выступлений в год. И это приносит свои плоды – дети идут в магазин, библиотеку, ищут заинтересовавшие их книги. Кстати, девочки читают намного больше, чем мальчики, и новой книжкой их заинтересовать несложно. А если иногда удается увлечь нечитающего мальчика – это настоящая награда писателю. 

- Валентин Юрьевич, как родились Карандаш и Самоделкин?
- В 1956 году был открыт журнал "Весёлые картинки", куда пришёл на работу мой двадцатидевятилетний папа. Главными героями журнала должны были стать маленькие весёлые человечки - Незнайка, Чипполино, Буратино. Однако их оказалось маловато, и решено было придумать ещё двоих. Это важное дело поручили моему папе и художнику Ивану Семёнову (читатели старшего поколения должны помнить его истории о приключениях Ябеды-Корябеды. - С. П.). Так на свет появились Карандаш - художник с волшебным карандашом вместо носа: всё, что он нарисует, в ту же секунду оживёт, и Самоделкин, у которого вместо носа винтик, ручки-ножки - пружинки, сам он весь железненький и за одну секунду может всё что угодно починить. На волне успеха мой папа сочинил книжки "Приключения Карандаша и Самоделкина" и "Волшебная школа Карандаша и Самоделкина".

- Известно, что многие детские писатели ещё и стихи сочиняют, например, Эдуард Успенский. Вы этим не занимаетесь?
- Стихи почти не пишу. Сочинил несколько маленьких смешных стихотворений специально для выступлений, но считаю, что есть замечательные поэты, так зачем же я буду писать плохие стихи? Никогда не нужно делать то, к чему не лежит душа. Знаю таких писателей, которым что-то не нравится, а они всё равно пишут и пишут, вымучивая строчки, и книжка получается плохая. Всё должно делаться с удовольствием. Был у меня сосед, который много ел. Я даже стихотворение так назвал - "Прожорливый Вовчик". Мальчик Вова не просто много ел - он всё грыз: ручки, ластики, дневники, тетрадки. Так родились строчки: "Мальчик Вова - мой сосед как-то съел велосипед. Только мама отлучилась - тут беда и приключилась. Съел картину со стены, съел он папины штаны. Слопал бабушкин передник, а с окна сжевал столетник". Ел-ел, а потом... проснулся, потому что всё это ему приснилось. Считаю, стихи должны быть весёлыми, хотя некоторым нравятся и грустные.

- Вы утверждаете: если не пишется - не пиши. Но как тогда выжить человеку вашей профессии? И как быть с расхожей фразой А. С. Пушкина "Не продаётся вдохновенье, но можно рукопись продать"?
- Конечно, многие литераторы считают, что это непрофессионально - сидеть и ждать, когда придёт вдохновение. Знаю многих писателей, например, Дмитрия Емца, которые каждый день выдают обязательные десять страниц. Есть такие литераторы, которые пишут сериалы - у них жёсткие рамки, они должны, скажем, каждые два месяца сдать толстую книжку. И у них выработана привычка каждый день работать. Но у меня вымучивать получается очень плохо - приходится переписывать, переделывать. В те дни, когда не пишется, выступаю в школах или занимаюсь другими делами.

- На что же можно прожить, если не писать?
- Мне часто предлагают выступить, а за это платят. На самом деле, во всём мире за счёт литературного труда мало кто живёт. Например, тот же Успенский хорошо живёт за счёт продажи брендов, одно время у меня тоже так получалось - выпускались тетради, дневники, фломастеры, и с этого производились какие-то отчисления. Конечно, если жить, как на Западе, то необходим грамотный менеджер, который бы этим занимался. Но время от времени книжки выходят, я выступаю, получаю ещё какие-то гонорары.

- Приход в литературу человека в возрасте двадцати трёх лет, который до этого вообще ничего не писал - это достаточно редкое событие. Как это произошло?
- Действительно, я ничего не писал, именно потому, что первую книгу сочинил не очень хорошо, и затем пять раз пришлось переделывать. Я был настолько этим увлечён, что мне казалось, будто я написал хорошо. Сейчас, когда я уже знаю законы жанра, понимаю, что написал свою первую книжку довольно средне. Но тогда мне хотелось писать, этот процесс меня очень увлёк.

- Законы жанра постигали самостоятельно или вам кто-то помогал?
- Постигал сам и, конечно, сделал много ошибок. У меня был главный закон: чтобы ребёнку это понравилось. Прекрасно понимаю: то, что я пишу, не великая литература, и, может быть, это не проживёт столько, сколько живут книжки моего отца, но моя задача писать лёгкие весёлые книжки, которые современный нечитающий ребёнок обязательно прочитает. Ко мне иногда подходят родители и говорят: "Знаете, ваша книжка пробила брешь: мой ребёнок не хотел читать ничего, пока мы не наткнулись на вашу книжку". Критики немножко обидно называют меня "Филипп Киркоров детской литературы". Но если есть Моцарт, то должна быть и попса. Это лёгкое чтение, но ребёнок, который любит и хочет читать, будет читать не меня, а серьёзную литературу. Детей, которые целыми днями играют в компьютер или смотрят фильмы на DVD, должна увлечь именно простая лёгкая книжка со смешными путешествиями и приключениями, с лихими сюжетными поворотами. Чем родители особенно довольны, - тем, что мои книжки не просто смешны, но и познавательны, это мой главный конёк. Иногда даже родители, узнав для себя что-то новое, подходят ко мне и спрашивают по секрету: "Скажите честно, что никакого колбасного дерева нет!" "Есть!" - отвечаю. Ведь когда начинаю писать, то пользуюсь многими энциклопедиями, чтобы не было никаких неточностей.

- Ваш отец написал всего две книжки?
- Две - о приключениях Карандаша и Самоделкина, один детектив и почти три года работал над романом о любви с элементами фантастики. Рукопись романа "Кто по тебе плачет" пролежала в столе 25 лет и впервые вышла два месяца назад. Самолёт летит над тайгой, разбивается, погибают все пассажиры, кроме мужчины и женщины, которые бредут через тайгу, приходят на заброшенную базу, где есть продукты. Проходит неделя, месяц, полгода, но эту пару почему-то никто не спасает... Неожиданно про этот роман положительно написали во многих московских газетах, а многие женщины над этой книжкой рыдали. Три года ежедневной работы над романом! Меня удивляет, когда книга создаётся за две недели.

- Выходило много мультфильмов с Карандашом и Самоделкиным...
- ..."Ровно в три пятнадцать", "Где я его видел?", десять грузинских мультиков... Недавно режиссёром Котёночкиным-младшим был снят по папиной книжке полнометражный мультфильм с музыкой Давида Тухманова и песнями Юрия Энтина, и... продюсер с этим мультфильмом исчез. Жалко, потому что это был всплеск интереса к героям и книгам.

- С вами об экранизации переговоров не ведётся?
- Пока нет - это очень дорого. Создаётся детский телеканал - возможно, будут сниматься новые российские мультфильмы. Мне очень нравился старый радиоспектакль про Карандаша и Самоделкина - Николай Литвинов, Георгий Вицин. Не так давно он вышел на диске. И вышло семь или восемь дисков по моим книжкам для так называемых ленивых детей, которые не любят читать.

Юрий Дружков (скончался в 1983-м) — писатель детский. Детский… да не совсем. Это сейчас кажется, что для детей писать легко — тяп-ляп, сюсю-мусю. Дружков имел что сказать не только детям, но и взрослым. Его единственный роман для больших дядь и теть “Кто по тебе плачет” пролежал без публикации 20 лет. Сейчас сын писателя Валентин Постников выпустил его в печать. Сказать, что роман злободневный — ничего не сказать. 

Современная обложка, белизна хорошей, качественной бумаги… А кажется, словно читаешь пожелтелые страницы рукописи какого-нибудь хорошего писателя XX века — не то Олеша, не то Нагибин, не то Казаков… Мерный, тихий, такой человеческий слог.

Поездка на самолете из одной точки России в другую. Летят: бабушка с мягким платком на плечах, молодая женщина (“вроде не красавица”), японец, мама с мальчиком… и автор-герой (роман написан от первого лица). “Ударило что-то в хрупкий металл над нами. Скрежетом, гулом и свистом наполнило весь обетованный, милый неповторимый, единственный земной, угасающий навеки белый свет… Целое море воздуха на меня… Я давился им, кусал и глотал, боясь не поймать…” Самолет потерпел катастрофу над таежным озером. Выжили, упав в воду, только два “последних героя” — автор и та самая женщина, вроде не красавица.
Лес. Тайга. Ни еды, ни обуви. Ночь — в дупле, в земле, в шалаше. Два чужих друг другу человека. У нее “там”, “в той жизни” осталась маленькая дочка. У него — сын Валя. “Наверное, лес вокруг был очень красив. Я не видел его… Поднять ногу, опустить, поднять, опустить”.

Через пять дней набрели на поляну. Кирпичные постройки, механизмы, техника, машины, водонапорная башня. О, счастье — запасы еды. И ни единого людского следа. Ели консервы руками, дрожа от радости, запивали какой-то фруктовой водой…

Выжили.

Есть все — как в каком-то искусственном раю. Вода, полотенца, продукты, даже машина есть. Нет только дороги, по которой можно доехать до людей. И нет родных детей, воспоминания о которых стали дороже воздуха. Сны, кошмары, мысли. Как не бережем мы наших маленьких, как легко их обидеть. Что страшнее предательства, когда тебе три года? Как забываем в суете самое главное.

Они прожили там полгода. Они справляются с истериками друг друга, со внезапными слезами, с подступающей тоской, с виной перед близкими. Потом случилось… Она забеременела. А потом — появились люди. Оказалось, эта станция задумана как экспериментальный очаг выживания на случай общемировой беды. Нечто вроде Ноева ковчега. Путь домой открыт. “Она прижалась мокрым лицом к моим ладоням: ты найдешь меня в той жизни? Грохот ветром летел над нами. Ты найдешь меня в той жизни?..”

Известная передача, инсценирующая тяжкую жизнь участников спектакля на необитаемом острове, отдыхает. Роман невелик. И пронзителен. И всеохватен. И глубок. “Если кто-то по тебе плачет, все будет хорошо. Главное — знать, кто по тебе плачет…”

Если новости, биржевые сводки и котировки валют уже не взбадривают, читайте хорошие триллеры.

Следующее произведение все-таки больше о живых, хотя и мертвецов тут хватает. Самолет, летящий из Москвы на Дальний Восток разбивается где-то над сибирской тайгой. Двое случайных попутчиков, мужчина и молодая женщина, оказываются посреди безбрежных лесов. Они не знают ни того, где находятся, ни что случилось с другими пассажирами. После нескольких дней пути странники набредают на большую поляну: несколько капитальных строений, машины, строительная техника, холодильники, полные еды, даже коробка с елочными игрушками в дальнем углу — и ни одного подъездного пути, ни единой живой души. Очень похоже на… многосерийный блокбастер «Остаться в живых»? Несомненно, только ассоциации ложные.

Единственный взрослый роман «Кто по тебе плачет» (М.: Время) автор Карандаша и Самоделкина Юрий Дружков написал двадцать лет назад, в стол, без всяких коммерческих амбиций. Слишком уж странная для своего времени получилась книга — напряженная интрига и лирический дневник, смесь психологического триллера и философской притчи. Парадоксальному финалу могут позавидовать самые ретивые голливудские сценаристы. 

В издательстве «Время» вышла книга Юрия Дружкова «Кто по тебе плачет?». Это единственная «взрослая» книга всемирно известного детского писателя.

Юрий Михайлович Дружков (Постников, 1927–1983) – автор популярных сказочных персонажей Карандаша и Самоделкина – создал всего четыре произведения. Три из них детские, выходили по всему миру общим тиражом 18000000 экземпляров и переводились на 48 языков. Но именно роман «Кто по тебе плачет?» он при жизни называл своей лучшей книгой. 
Сюжет – яркий, чуть ли не фантастический. В центре тайги падает пассажирский самолёт. Все погибают, кроме двоих – мужчины и женщины. Группа спасения не появляется, бороться за жизнь приходится самостоятельно. Они вынуждены идти вперёд. И, к счастью, они находят место пребывания людей, но вот как раз людей-то в этом странном поселке нет. Есть все: техника, еда, одежда, электричество, налажено все – системы водоснабжения, отопления в исправности. И ни единого человека. Не работает связь с внешним миром. Покинуть эту странную базу нельзя. Мужчина и женщина (автор оставил их безымянными) обживаются, мучимые тяжелыми предчувствиями и подозрениями.

Юрий Дружков сделал совершенно необыкновенную вещь. Как будто до финала читатель не знает, в какую сторону свернет повествование. Возможно, в фантастическую? Как-то не исключается, что отсутствие людей обусловлено катастрофой. Зашкаливает определитель уровня радиации, птицы летят не на юг, а на север. Молчат телефоны, радиоприемники, телевизоры. Не пролетают по небу самолеты. Ни одной приметы того, что жизнь на земле не исчезла.

В тот момент, когда уже читатель почти поверил, что перед ним антиутопия, Дружков перебрасывает его в другое русло: фантастический сюжет заслоняется психологической драмой. Как может выжить человек в изоляции от общества? У Робинзона была необходимость обустраивать свою жизнь, защищаться, кормиться. У героев Дружкова такой необходимости нет, все нужное для сытой и спокойной жизни «предоставлено автором». И, тем не менее, герой начинает выстраивать свою систему жизни. Он продолжает работу тех, кто жил на базе до него – строит в одиночку двухэтажный дом для себя и женщины. Зарубки на дереве не делает, но начинает вести дневник, описывая все, что происходит с ними. Женщина тоже включается в повседневную работу, и читатель уже мысленно входит во вкус сюжета «Робинзон сегодня», но тут сюжет снова меняет направленность, и все повествование сосредотачивается на любви.

Мужчина и женщина, выжившие в авиакатастрофе, неизбежно должны были сблизиться: «разве есть в нашем заточенье что-нибудь важней услышанного слова, движения души, поступка другого человека? Все, что прежде казалось мелким, незначительным, буднично простым, осталось в той жизни». Общие утраты, общая жизнь, общие надежды. Какой уж тут Робинзон, сюжет все больше тянется к библейскому началу. Мужчина и женщина в райских условиях. Но они не невинны, как Адам и Ева, они оставили на большой земле семьи, детей. Их привязанность друг к другу заранее обречена; то есть вместе они могли бы находиться, но при полном отсутствии других людей. Замкнутый круг пытается разорвать женщина – бежит с базы и чуть не гибнет в тайге.

В конце концов, появляется бог из машины, то есть экспедиция на вертолете, все фантастическое более или менее связно проясняется, все встает на свои места. Самое сильное впечатление от этой книги – необычайная сила переживания автора, трагизм его интонации: «Последняя точка. Но как мне хочется повторить на бумаге нежное родное слово, четыре буквы, имя твое. Прости меня за это. Я его никогда никому не скажу».

«Кто по тебе плачет?» – настоящая, живая книга, а не коммерческий проект, да а вообще – не проект.

   на главную страницу                      наверх